Часть 2.

В прозе

За окном идет дождь. Темно, сыро, зябко. Ветер безжалостно срывает слабенькие листочки с деревьев, уносит их куда-то далеко-далеко.

А в комнате тихо. Шторы на окнах задернуты на скорую руку, словно кто-то торопился оградить этот тихий уголок от всех неприятностей долгого дня, от непогоды. Здесь, в этом уголке тихо. Тихо. Но в этой тишине есть что-то тревожное. Даже в размеренном тиканьи часов ощущается какая-то напряженность. Стрелки, словно стражники Королевской гвардии, проходят свой путь по кругу, не сбиваясь и никогда не нарушая размера своего шага. Кажется, еще немного, еще несколько таких размеренных шагов, еще несколько секунд, мгновений и тишина растает, снова все в комнате наполнится звуками, дыханием, жизнью...

И стрелки побегут веселей, задорней, быстрей. Все наполнится обычной суетой, расспросами и ответами, шутками и смехом, легкими поцелуями и прикосновениями... Любовью. Но нет. Стрелки часов снова и снова отсчитывают свои шаги, не желая ни замедлить, ни поторопить свой ход хотя бы на долю секунды. 

Даже дождь за окном ослабил свой штурм, ветер притих, уснув до утра. 

А здесь... партию на двоих разыгрывают ожидание и надежда.

Il pleut derriиre les vitres.. Il fait sombre, il est humide. Le vent enlиve les feuilles faibles des arbres sans pitiй, et les emporte assez loin.

Mais dans la chambre il fait calme. Les stores sur les fenetres sont baissйs а la va-vite, comme si quelqu'un se dйpechait protйger ce coin calme de tous les dйsagrйments du long jour,de l'intempйrie. Ici, dans ce coin il fait calme.

Il fait calme. Mais il y a quelque chose trиs inquйtante dans ce silence. Meme dans le tic-tac mйsurй on sent une tension. Les aiguilles comme les gardiens royals passent leur voie faisant le cercle, ne se perdrant pas la route et ne troublant jamais la mйsure de leur pas. Il semble, encore un tout petit peu, encore quelques pas mйsurйs, encore quelques secondes, instants et le silence va se fondre, tout va se remplir des sons, du souffle, de la vie...

Et les aiguilles vont courir plus gaiement, plus vite. Tout va se remplir de l'agitation habituelle, des questions, des mots pour rire, des baisers lйgers et des attouchements... de l'amour. Mais non. Les aiguilles de la montre comptent encore et encore leurs pas, ne voulant ni ralentir ni activer leur marche meme pour la part de la seconde.

La pluie derriиre les vitres a affaibli le coup de temps, le vent s'est calmй en s'endormant jusqu'au matin.

Et ici... ce sont l'attente et l'espйrance qui jouent la partie en deux.

ПТАХА.

Тот день был серым и хмурым не столько от погоды, сколько от внутреннего состояния души. А душа эта трепетала, дрожала, сжималась в теле птахи, которая волей судьбы попала в стаю вроде бы знакомых ей птиц, однако за короткое время ставших совершенно чужими и неузнаваемыми. Они галдели о чем-то своем на поляне, перебивая друг друга, стараясь показаться оригинальными, остроумными, с огромным чувством собственного достоинства и интеллекта.

Птаха сидела, не шевелясь, и понимала, что здесь она одинока как никогда, душа ее тихо, почти беззвучно, по-детски заплакала. И вдруг из всей этой галдящей стаи отделилась одна птица, от которой, как показалось птахе, повеяло какой-то добротой и теплотой. Она не стала расспрашивать птаху о чем бы то ни было, не нужны ей были объяснения, ее крыло оказалось надежней всего. Птахе стало легче, спокойней и даже как будто чуточку веселей.

Позже, когда дни потекли своей чередой, стремительно сменяя друг друга, эта большая добрая птица была всегда рядом с птахой. В ней было столько тепла и какого-то внутреннего света, она всегда согревала, успокаивала, утешала такой простой мыслью, что все будет хорошо, что птаха верила ей безгранично и без всяких сомнений. Была ли сильной сама птица? Да нет, пожалуй, нет. Душа ее была хрупка и чиста, как хрустальный бокал. Она даже плакала порой, как ребенок, тихо-тихо, пряча свои слезы от всех.

Зимние холода, вьюги не заставили себя долго ждать. Друзья-подружки, пташки-печужки стали звать большую белую птицу улететь на юг. Там, дескать, тепло и сыто, спокойно, много всяких мелких радостей. Но она осталась верна этим холодам, ветрам. А между тем в стае стало не спокойно, обнажились недовольства, разногласия…

Одни пытались выбиться в лидеры всей стаи, порой беспощадно критикуя своих собратьев и их слабости. " Нужно, чтоб было в стае так, так и так!" - командовали они, галдели на общих сборах, расфуфыриваясь и гордясь собственным превосходством. Ругали они снегопады и морозы, метели и вьюги, дескать, сильно дуют. Другие не пытались высказывать свое мнение, тихо отмалчивались, отворачивались в сторону, а то и просто прятались туда, где потише да потеплей.

А между тем голод и холод стали одолевать пернатых все больше. Каждый спасался в одиночку. Птаха трудилась изо всех своих сил, чтобы выжить. Но этих самых сил становилось все меньше и меньше, все чаще слезы наворачивались на глаза. Отчаяние поселилось в маленьком сердце птахи. "Не горюй, все переживем," - большая добрая птица утешала птаху, часто отдавая ей то, что имела сама. Она была рядом в самые суровые дни. Так и выжили.

Первые лучи солнца пробудили желание радоваться, петь. Просто жить. Птаха воспряла духом, защебетала. Серые хмурые дни сменились новыми рассветами, яркими солнечными днями, нежными сиреневыми сумерками. Пережив самые тяжелые времена, птаха знала одно наверняка: в любую погоду, в любое время года большая птица будет рядом, утешит и ободрит, доброе сердце большой птицы всегда отзовется на ее маленькие радости и печали, а ее крепкое крыло будет надежно защищать, оберегать ее.

Спасибо тебе, большая добрая птица, за то, что ты есть.

ПРИЧУДЫ ВЕСНЫ.

- Алло, слушаю вас.
- Здравствуй.
- Здравствуй. Рада тебя слышать.
- Как ты? Давно хотел тебе позвонить, все никак не мог выбрать подходящего момента.
- А теперь выбрал?
- …Ну да…У тебя голос звучит так радостно, оптимистично даже. Похоже, ответ на мой вопрос должен быть таким же.
- Ты угадал.
- Знаешь, если бы я не был так далеко от тебя, я бы подарил тебе сейчас розы с огромными бутонами.
- А какого цвета?
- Хм, даже затрудняюсь назвать цвет, но он точно такой же, как твое настроение сейчас. Не розовые, как мечта, не бордовые, те какие-то уж очень печальные…
- Может, желтые, как страсть испанца?
- Не могу сказать, какова она, страсть этого самого испанца, но поверь, они были бы прекрасны, как ты.
- Это комплимент? Слушай, не весна ли это на тебя так действует? А может, у тебя авитаминоз? Такое бывает: упадок сил, настроение меняется, всякие разные мысли одолевают.
- А ты сама разве не чувствуешь, как весна уже подступает к нам.
- Что-то уж больно скучно подступает. На улице грязь, лужи, хмуро…Фу.
- Да, весна - девица капризная и к тому же ленивая. Вот и выглядит она пока непричесанной, неумытой, серенькой. Но это пока. Пока она не проснулась. Еще дремлет на берегу огромной реки, совсем обнаженная. Распустила косы свои, а волны нежно ласкают эти длинные волосы. Потом их обсушит ветер, распушит кудрявую челку. Птицы принесут ей пару сережек ольховых. А березка подарит этой девчонке свой наряд цвета изумруда. Знаешь, и весна станет совсем другой. Из какой-то замухрышки она превратиться в очаровательную особу. Она будет даже красивой. Думаю, и тебе самой она понравится.
- Да ты прямо поэму сочинил! Слушай, а солнце, оно-то что-нибудь сделает для твоей красавицы?
- Вот видишь, тебе самой стало интересно сочинять. Так, а что же солнце? Оно подарит ей тончайшее колье из бисера. Таким же бисером рассыплет веснушки на лице моей, как ты говоришь, красавицы. Знаешь, я бы хотел, чтоб у тебя тоже были веснушки. 
- Да, и волосы рыжие.
- Не рыжие, а золотые.
- Я подумаю. Может, перекрашусь.
- Не стоит. Я тебя и такую люблю.
- Не меньше, чем эту девицу по имени Весна?
- Сладкая моя, похоже, ты ревнуешь к тому, что просто причудилось, придумалось прямо сейчас и вместе с тобой.
- Похоже, что я просто очень соскучилась по моему путешественнику. Когда же он приедет? С цветами или без, но поскорей бы.
- Радостно слышать, что моя хорошая скучает и ждет меня. Скоро, скоро буду. Целую тебя. И не прощаюсь, а говорю "до свидания".
- Я буду ждать тебя и весну тоже…….

ПОЧЕМУ ?

Человеку не хотелось жить. Вся его жизнь была сплошная жалоба, все у него было не так: дом не так построен, а в доме окна смотрят не на ту сторону, и мебель не так поставлена. Не та работа, не тот климат, не те друзья… Все было не так, но и желания что-либо перестроить, переделать, поменять тоже не было. Оно просто никогда не возникало.

Поселился в человеке червь и стал точить его со всех сторон: заболели руки, ноги, голова, сердце. Человек перестал улыбаться, радоваться первым лучам солнца и звездам в ночном небе, он перестал встречаться с друзьями, готовить подарки родным и близким людям. Человек заболел. Врачи стали колдовать над больным: вырезали болячки, помазали и перевязали, дали пилюли и капли, но все было безрезультатно - выздоровление не наступало. А человеку было все равно. Он перестал ходить, есть и пить, разговаривать, ждать хороших новостей, Человек перестал хотеть жить. И умер.

Застонали птицы, завыл от бессилия ветер, заплакал дождь крупными слезами, небо надело свой траурный наряд. Ничего этого человек уже не увидел, как и не увидит уже никогда ни чудесных рассветов, ни росы на листках манжетки, не увидит и синих волн глубокого озера, и птиц, летящих на юг. Но почему? Почему ты, человек, не захотел жить в этом мире и ушел вот так, не сказав ни слова? Ведь все живое в этот мир приходит, чтобы жить! И тебе, человек, жизнь дарована свыше. Почему же ты стал слабым и беспомощным и не захотел познавать тайны жизни, видеть чудеса в простом и обыденном, преодолевать преграды и забывать о своих слабостях? Почему?

Утро

Утро. Медленно иду по парку, вдыхаю еще прохладный, хрустально прозрачный воздух. Немного зябко. Но на сердце как-то легко и спокойно, даже радостно. Я ловлю себя на том, что губы мои расплываются в улыбке, и маленькое, совсем маленькое, хрупенькое, едва еще осознаваемое ощущение счастья охватывает меня от самой макушки до пяток. Кажется, что я прикасаюсь к таинству рождения нового дня: солнышко начинает нежно пригревать. Хочется, чтоб тепло не исчезло, не растворилось в этой прохладе, а наоборот, приласкало бы каждую клеточку моего лица, руки, подарило бы маленькую радость травинке, цветку, клену и ясеню, двум березкам, всему, что населяет этот райский уголок в самом центре еще дремлющего города.

Скоро защебечут, зашумят воробьи, важно заходят по аллеям сизые голуби. Ветерок весело пробежится по верхушкам деревьев, зашелестит листва, солнце зальет своим светом все дорожки парка и ... жизнь закипит.

Пусть этот день будет добрым.

Фотографии

Она была одна. Мягкий свет лампы разлил свое пятно на бархатную скатерть. Было так тихо, что казалось, слышно биение ее собственного сердца.

Она открыла шкатулку, ту самую, которую хранила долгие-долгие годы и никому не позволяла хотя бы прикоснуться к тому, что в ней было, к тому, что было так дорого ей.

Она разложила на столе открытки, какие-то фотографии, вырезки из газет. Пачка писем в потрепанных почти желтых конвертах, перевязанная тоненькой ленточкой, отодвинута подальше. Почему-то она не спешила их снова открыть, прочитать, наоборот, пыталась отсрочить то мгновение, когда снова прикоснется к прошлому. Боялась ли, жалела ли, стыдилась ли или не хотела еще раз пережить то, что пережито тогда, в юности?

Перебрав и перечитав открытки, она задумалась: может, выбросить?

Зачем храню вон эти, с праздниками, которые давно не существуют? А вот эти, с днем рождения, с Новым Годом, с 8 Марта были от друзей и подруг, от сестрички, от однокурсниц... На нее смотрели смешные тигрята с букетиками роз, рисованные Деды Морозы и лесные зверюшки в шарфиках, клоуны с воздушными шарами. Все они поздравляли именно ее и только ее!

Сколько теплоты и наивности в тех простых пожеланиях счастья и любви, успехов, удач, исполнения всех желаний! Сколько в них веры и надежды на то, что именно эти милые пожелания непременно, непременно сбудутся!

Она вновь собрала открытки: пусть будут.

Письма так и остались непрочитанными, лишь перебрав конверты, она снова перевязала их тоненькой ленточкой: к чему теперь перебирать даты, события, снова задавать вопросы и искать ответы меж строк, надеяться на то, что уже не может произойти, изменить что-либо сейчас? 

С фотографий на нее смотрели юные лица: девушка с печально серыми глазами, солдатик, молодой, красивый, с блестящими значками на груди. Она так и не увидела его, хотя ждала из армии этого парня почти два года. Не сложилось что-то - разминулись их дороги... А вот эта фотография была по-особому дорога: она вглядывалась в черты лица молодого, сильного духом и телом человека, за один только взгляд которого она готова была отдать все. А ведь он вовсе не знал ее, не любил ее и даже не догадывался о том, что происходило в душе той юной особы. Но после единственной встречи на перроне вокзала, после ошеломляющего признания в любви к нему именно он стал самым близким для нее человеком: он доверил ей свои самые сокровенные тайны. Она сохранила их на всю жизнь. 

В шкатулке вновь лежали открытки, письма, фотографии. Она закрыла ее и долго сидела, думая о чем-то своем. Было так тихо, что ей казалось, слышно биение ее собственного сердца.

ЛАДОНИ

Его ладони устало опустились на колени. Они походили на два больших крыла уставшей птицы, некогда не знавшей покоя и отдыха. А сейчас, ощутив всю силу земного притяжения, она тихо распластала свои крылья, подставив их теплу солнца, холодному ветру, теперь уж все равно.

Некогда эти ладони были двумя маленькими ладошками младенца, которые были тысячу раз целованы самым нежным существом на свете - мамой. Потом в ладошках появились первые клейкие листики березы, ягода клюква обагрила их своим рубиновым соком, а первые пятна ярко-синих чернил долго не хотели отмываться: так он учился выводить первые каракули, писать первые важные в жизни слова.

Они знали злость обжигающего мороза и теплоту от горящих углей костра, испытали боль от ноющих мозолей и прохладу летней росы, они потели от волнения, распирающего грудь, и сжимались в минуты отчаяния.

Эти ладони ласкали нежно и трепетно женскую грудь и крепко, уверенно держали сына, вскидывая его к небу.

Ладони, две большие ладони, сейчас так хочется вас согреть своим теплом, поцеловать, преклонив голову...